БЕРЕМЕННАЯ БОГИНЯ ПРЫГНУЛА НАВСТРЕЧУ СМЕРТИ

БЕРЕМЕННАЯ БОГИНЯ ПРЫГНУЛА НАВСТРЕЧУ СМЕРТИ

«Комсомольская правда в Украине» 9 июня 1999г.

 

В минувшее воскресенье должно было исполниться 25 лет самой талантливой в мире покорительнице трамплинов и вышек Лене Мирошиной. Но три с половиной года назад она трагически погибла.

 

В год Олимпиады-80 Лене Мирошиной исполнилось шесть. Всего в семье было восемь детей. Одна утонула в ван­ной, другую обварили кипятком, один из братьев сел… Ребята рыскали по пар­кам и садам, рвали крыжовник, боя­рышник, дикие яблоки. Запах нищеты, водки, мочи, окурков – и будущая звез­да бассейнов всего мира?

«Лена была божественно сложена. От природы имела гениальную координа­цию, мягкие мышцы, – мы сидим с тре­нером Татьяной Максимовной Петру­хиной в квартале от бассейна, – ей свы­ше предназначено входить в воду иде­ально…»

Малышка спросила как-то у настав­ницы:

–     А у вас есть лишние вещи?

–     Зачем тебе?

–     Для мамы…

Тренер носила ей детскую одежду давно выросшего сына. Давала по 20 копеек на завтрак. Потом узнавала, что одежду папа с мамой меняли на бутылку, а на гроши покупали самой дешевой крупы.

Когда поехали на первые десятидневные сборы, все собирались в столовую посмотреть, как ест маленькая Мирошина. Проглотив добавку, она ладошкой сметала крошки со стола и отправляла их в рот.

Она не знала мороженого и шоколада, подсолнечник попробовала на соревнованиях на Украине. «Я делала так,

Петрухина грустно улыбается, – перед прыжками показывала ей самую маленькую шоколадку. Объясняла, что, если будет валять дурака, не получит ничего. А за старание получит сладкое!»

Девочка-статуэтка 20 раз подряд (!) крутила прыжки, не дававшиеся многим взрослым.

Все, кто знал Лену, с горечью говорили: «Насколько велик был ее спортивный талант, настолько крохотен – интеллект»!

«Я не сразу узнала, что она начала пить», – говорит Петрухина, – от меня скрыли, что она напилась на соревнованиях в Тбилиси. Напивалась так, что пошли разговоры: «Ленка-то надралась и машину обос…ла…» Однажды она забралась к кому-то в гостиничный номер, заперлась и, пока не выпила все имевшееся там пиво, не открыла дверь».

Лену выгнали из спортинтерната, когда она уже стала членом взрослой сборной. Мирошина ходила по интернатовским коридорам, громко крича: «А я та-акая пья-аная!..»

Тогда же она начала покуривать.

Но при всех загулах, отсутствии желания работать на тренировках эта девочка была настолько гениальна, что умудрялась выигрывать самые серьезные старты, даже не тренируясь по полтора-два месяца!

А по ее талонам пытались отовариться закуской в интернатовской столовой гости непросыхающих родителей. «Однажды она исчезла перед стартами за границей, – рассказывает Петру­хина, – я пошла к ней домой. Мне не открывали, потом выскочила мать: «Почему вы бьете мою дочь?!» Так тре­нер узнала, что ее любимая ученица, бросая тренировки, объясняла это со­родичам просто: «Не хочу туда, меня там избивают!»

Наставница увидела заплаканного зверька в замызганных штанах, драной майке и стоптанных тапках. Это была единственная одежда Лены – все ее ве­щи ушли на прокорм и запои ненасыт­ной ватаги.

В другой раз исчезновение имело бо­лее трагическое объяснение. Семейству дали четырехкомнатную. Одну из ком­нат Мирошины сдали кавказцам. Когда ни матери, ни отца не было дома, те приковали Лену к батарее, залепили рот скотчем и выгребли все, что она привозила из-за рубежа, – шмотки, ап­паратуру, оставив лишь ее чемпион­ский купальник.

За шесть дней до поездки на пред­олимпийские сборы в Алма-Ату Лена заглянула в интернат и устроила ноч­ные бдения с беготней в простынях. Тренер была в ужасе, и прямо перед Сеулом пришлось срочно упрощать программу. Она вышла, как затормо­женная, вяло отпрыгала, заняла шес­тое место и сказала: «Не хочу я больше прыгать!»

«Она могла получить приличные при­зовые в долларах, – уверена Петрухина, – а она стащила в гостинице плетеные копеечные тапочки и полотенца. Я ее уговаривала не позориться и оставить все».

Перед отборочным чемпионатом СССР она упала с абрикосового дерева и выбила палец. Девятое место в Сою­зе, но ее берут на первенство Европы в Страсбург. Провалив подготовку, с больным пальцем прыгает так, что су­дьи ставят ей высшие баллы! После этого чемпионка за один присест съе­дает банку сухих сливок, а на увещева­ния тренера только с досадой машет рукой: «Лезьте сами наверх и прыгай­те!»

В Мексике она выступила в обяза­тельной на одни десятки, оставив по­зади китаянок. Ей оставалось просто аккуратно закончить соревнования. Но Лена стала издеваться над судья­ми и зрителями. Она поворачивалась

к ним спиной, выжимала тряпку, про­гуливалась по доске туда-сюда. И, нако­нец, стала прыгать так небрежно, что уступила первое место китайской спортсменке.

Не тренируясь неделями, она вновь приходила в бассейн Олимпийского и делала прыжок в полтора оборота с тре­мя с половиной винтами вперед, что было доступно лишь двум, ну, трем спортсменкам на планете! Перед своей второй и, как оказалось, последней Олимпиадой-92 в Барселоне она была на вершинах пьедесталов Союза и Ев­ропы, становилась лучшей на Кубке мира, но ничего не заявляла об олим­пийских притязаниях.

Мирошина играючи взяла олимпий­ское «серебро», вернулась в Москву, забежала к наставнице с букетом цве­тов… Ей наконец-то дали жилье – одно­комнатную квартиру на девятом этаже в Митине.

Петрухина тренировки прекратила – возраст уже не тот.

Директор московской школы проф­союзов, в которой Лена начинала, Ми­хаил Баркан решил взяться за ее подго­товку. Он поселил Мирошину у себя дома: «Заставить ее заниматься хотя бы наполовину ее возможностей было не­реально, но оградить ее от дурных ком­паний, в которых она постоянно стала крутиться, я пробовал. Какие у нее бы­ли интересы – да самые примитивные: пьянки-гулянки».

«Я говорила ей: «Лена, тебе для поддержания хорошей формы надо хоть чуть-чуть прыгать! – вспоминает Татьяна Максимовна – А она мне вдруг заявляет: «У меня жених, его надо кормить- поить…»

В жизни Лены появился ухажер из Средней Азии, который стал оказывать ей особые знаки внимания.

Пропустив зиму-95 из-за болезни, весной, под руководством Баркана, русская ласточка все-таки вернулась на вышку. Провалила отборочные и не попала ни на Игры доброй воли, ни на Кубок мира. После этого осенью 95-го она исчезла.

21 декабря у Петрухиной был юбилей, 70 лет. Звонка Лены она не дождалась. На следующий день позвонил другой ее воспитанник, олимпийский чемпион и вице-президент ОКР Владимир Васин: «Лена Мирошина погибла».

Самую изящную «водную ласточку» страны нашли под окнами ее девятого этажа. Кто-то утверждал, что она еще дышала. Странным было то, что балкон ее однокомнатной оказался закрыт изнутри. Вскрытие показало, что Елена была беременна.

В том жутком, холодном декабре вдруг оказалось, что эту бесшабашную, добрую и циничную одновременно прыгунью с фигурой классической статуи любили многие. Ее мать потянула ошеломленную Петрухину за рукав: «Максимовна, пойдем выпьем. А это, знакомься, мой новый хахаль».

Расходы по проводам в последний путь чемпионки взял на себя ее последний тренер Михаил Баркан.

«Если бы я не привела ее в большой спорт, она, живя привычной жизнью своего окружения, осталась бы жива? – Татьяна Максимовна смотрит внимательно на меня, потом на высокие облака. – очень может быть…»

Игорь ЕМЕЛЬЯНОВ

 

Більше про проблему: https://nadiya.com.ua/video/intervyu-z-burmakoyu-n-p/